ГлавнаяНовостиАнонсыКонтакты
 

Выставка

«Агиография: вчера и сегодня»

Выставка приурочена ко Дню православной книги (14 марта).

На выставке представлены жития святых, составленные и изданные в дореволюционное время и сегодня. Отдельный комплекс посвящён теме Владимирских святых.

В прежние времена человек находился внутри церковной традиции, и если он читал жития, то ему важны были какие-то штрихи к духовному портрету, не более, он не нуждался в бытовых деталях и подробностях. Тексты воспринимались буквально, духовно, но не исторически. Сейчас многое изменилось. И навязывая современному читателю средневековое восприятие, сегодня автор часто терпит поражение. К сожалению, жития многих наших святых известны сегодня очень малому кругу людей.

Раздел 1.

Агиография – (от греч. hagios – святой, grapho – пишу) – 1) литература в жанре житий, одной из основных форм церковной словесности; 2) научная дисциплина, занимающаяся изучением житий святых как памятников религиозной и литературной истории.

Агиографическое произведение, или житие – одна из основных форм церковной словесности, изображающая подвиг веры исторического лица или группы лиц, почитаемых Церковью святыми.

Вся содержательная сторона агиографии складывается под прямым влиянием Евангелия и Деяний Апостолов. Здесь впервые задается Прообраз (Иисус Христос), на путь которого будут ориентироваться святые Христианской Церкви, и, кроме того, дается эталон страданий за Христа. Самой высшей формой святости становится мученичество, а одним из главных жанров житий – мартирий (от греч. martys – свидетель), рассказ о том, как христиане засвидетельствовали свою верность Христу собственной кровью и мученической смертью. 

На Русь агиография в сопровождении богослужебных книг проникает в южнославянских (болгарских и сербских) переводах из Византии вместе с принятием христианства в X в. Первыми сборниками житий были так называемые месяцесловы (Остромиров, Асеманов XI в., Архангельский XI–XII вв.) и минеи четьи (от греч. menaion – месяц), то есть книги для чтения «по месяцам».

Минеи четьи (или четьи-минеи) содержали огромный корпус житий святых и учительных «слов» Отцов Церкви, расположенных по месяцам и дням богослужебного года от сентября до августа и охватывавших едва ли не большую часть круга чтения Древней Руси. В месяцесловах располагались краткие жития в порядке годового круга по дням памяти святых. Четьи-минеи читались дома, в келье, за монастырской трапезой.

Раздел 2.

Уже в XI в. появляются первые оригинальные жития русских святых: «Чтение о св. Борисе и Глебе» и житие Феодосия Печерского, составленные Нестором-летописцем, а также «Сказание о Борисе и Глебе» неизвестного автора.  

В XII–XIII вв. активно развивается агиография на Северо-востоке Руси: жития Леонтия, Исайи и Авраамия Ростовских, Игнатия, Петра, Никиты-столпника Переяславского, Варлаама Хутынского, Михаила Тверского, Александра Невского.  

Расцвет русской агиографии приходится на XV в. Тогда же меняется и характер отечественной житийной литературы. Фактический, документальный материал отступает на второй план, и главное внимание обращается на его обработку. В житиях начинают появляться искусные литературные приемы, развивается целая система жестких правил.  

Самыми известными книжниками эпохи стали Пахомий Логофет, оставивший 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым, и Епифаний Премудрый – автор житий Стефана Пермского и наиболее прославленного русского святого, основателя Свято-Троицкой Лавры преподобного Сергия Радонежского. 

Мощный толчок агиографическому развитию дало в XVI в. объединение Руси. Канонизация группы новых святых на Московских Соборах 1547–1549 вызвала оживление агиографических преданий и соборное исследование их жизни.  

Многие жития могут служить источниками исторических сведений. Житие Сергия Радонежского рассказывает об основании Троице-Сергиевой Лавры и участии Сергия в политической жизни эпохи. О княжеских усобицах Киевской Руси повествуется в житиях Бориса и Глеба, о нашествии Ливонского Ордена и сложных отношениях с Ордой – в житии Александра Невского. 

В XVII в. с процессом постепенной секуляризации, «обмирщения» русской культуры начинает проявляться кризис канонической агиографии. В среде старообрядчества появляются немыслимые прежде автоагиографические произведения (составленное самим «агиографическим героем» «Житие протопопа Аввакума»).

В XVIII–XIX вв., в послепетровскую эпоху, когда русская церковь практически не знала канонизаций новых святых, агиография вытесняется на обочину национальной культуры. Но жанровые признаки жития активно используются новой русской литературой: Ф.М.Достоевским в «Братьях Карамазовых» (1879), Н.С.Лесковым в «Соборянах» (1872), И.А.Буниным в «Святом Евстафии» (1915), «Матфее Прозорливом» (1916) и других.

Раздел 3.

Подобно иконографии и церковному искусству в целом, агиография подчинена канону, строго заданному и закрепленному традицией своду правил, которыми определяются образцы жанра.

Канон предписывает определенные словесные и композиционные трафареты в описании жизни святого, четкий жанровый этикет. Этикетный канон жития складывается из предисловия и краткого послесловия агиографа, обрамляющих основное повествование, которое включает в себя несколько обязательных вех: восхваление родины и/или родителей святого; чудесное предвозвещение его появления на свет, проявление святости в раннем возрасте, отказ от баловства и озорных детских игр; искушения; решительный поворот на путь духовного спасения; кончина и посмертные чудеса.

Заданность канона могла приводить к тому, что книжник порой компоновал житие русского святого по образцу жития одноименного ему святого греческого. Однако в таком регламенте структуры жития не следует усматривать шаблонность или «стеснение авторской индивидуальности». В средневековой словесности оригинальность и свобода не мыслятся вне трафарета, строго ограниченных формальных рамок, поскольку и сам облик святого непременно рисуется обобщенно.

Подобно тому, как иконография деформирует внешность изображаемого человека, дабы выявить его духовную суть, агиография отказывается от житейской конкретики, а порой и «исторической достоверности» в пользу канонического трафарета.

 

Раздел 4.

Некоторое оживление традиционной агиографии – но уже на современной документальной основе – в XIX – начале XX вв. связано с почитанием и канонизацией в 1903 старца Серафима Саровского (1760–1833): написанные тогда же Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти отца Серафима,  Житие Святого Серафима Н.М. Левитского, О цели христианской жизни. Беседа Серафима Саровского с Н.А. Мотовиловым.

Поместный (1988) и Архиерейский (2000) Соборы Русской Церкви, на которых впервые за несколько столетий прошли массовые канонизации, в том числе новомучеников Российских, пострадавших в годы советской власти, привели к агиографическому всплеску. Однако жития новопрославленных святых составляются ныне по совсем иным законам и представляют собой, по сути, строго выверенные научно-документальные биографические исследования. За ними в массовом церковном книгоиздании следуют беллетризованные переложения жизнеописаний для «благочестивого чтения».

Наверх